УДП: долги — 200 миллионов


Все происходящее вокруг градообразующего предприятия — Украинского Дунайского пароходства — не может не беспокоить измаильчан. А поскольку информации явно не хватает, город полнится слухами. Говорят очень разное — о попытках рейдерства, о “захвате” пароходства луганскими и т. д. и т. п. Немалый резонанс имело и Открытое письмо депутата горсовета В. Д. Коноваленко, в котором ряд мнений был облечен уже в форму совершенно конкретных обвинений. Мы решили не пользоваться слухами и отправились к и. о. президента ОАО «УДП» О. Н. Титамиру за комментариями “из первых рук”.

— Олег Николаевич, самый первый вопрос о статусе Петра Семеновича Суворова. Действительно ли он больше не возглавляет компанию?

— Это так. 14 февраля истек срок его контракта, который не был продлен, поэтому сегодня П. С. Суворов — частное лицо. Петр Семенович — специалист в своем деле и его дальнейшим трудоустройством займется Министерство транспорта и связи, в чьей компетенции этот вопрос.

— А как Вы расцениваете Открытое письмо, написанное одним из работников пароходства в адрес Премьер-министра?

— Когда читаешь это письмо, становится ясно, что писал его человек неравнодушный, искренне болеющий за предприятие. Это не может не радовать. Удивляет меня другое — почему же люди молчали раньше, когда предприятие методично доводилось до глубокого кризиса? Самая низкая зарплата в отрасли, клановость и семейственность, огромные долги — неужели этого коллектив раньше не видел? К нынешнему провальному положению пароходства приложили руку все — и высшие эшелоны, преследуя свои цели, и рядовые работники, которые все видели и молчали. Именно специалисты водного транспорта довели пароходство до того, что к концу минувшего года оно оказалось практически банкротом. Необходимы были срочные действия по спасению предприятия — и собственник в лице государства эти меры предпринял.

— То есть никакого рейдерства?

— Все 100% акций ОАО «УДП» принадлежат государству, на бирже они не продаются, предприятие — в перечне не подлежащих приватизации. О каком “захвате” может идти речь?! Собственник — государство вправе принимать решения, защищая свои интересы. Поэтому и направили в пароходство группу кризис-менеджеров. Нам сегодня приходится прилагать неимоверные усилия для того, чтобы вытянуть предприятие из той пропасти, в которую его загнали “специалисты”. Чтобы закончить с рассуждениями на тему «специалист—неспециалист» замечу, что общие экономические закономерности функционирования крупной компании едины — что в жилищно-коммунальном хозяйстве, что в строительстве, что на флоте. Неужели флот сложнее ЖКХ? Есть своя специфика, но экономика и бухгалтерский учет не имеют никакого отношения к палубам и винто-рулевым группам. Тем более, что мы никого не увольняли, а освобожденным от должностей вице-президентам были предложены посты советников, чтобы их знания и опыт работали на предприятие. Кто-то решил уйти, кто-то остался — это выбор самого человека. Скажу больше — если сотрудник вне зависимости от специальности умеет и хочет работать в команде, добиваться поставленных целей, он будет и дальше работать.

— Но звучат обвинения в том, что новая команда наносит ущерб компании...

— Ущерб мы пока что нанесли тем, кто вредил предприятию. Нам приходится сталкиваться с противодействием, есть и саботажники, а есть и те, кто вообще ничего не умеет делать, но в силу семейных или еще каких-то связей был пристроен в пароходство. Мы никого пока не убираем, а требуем добросовестной, квалифицированной работы. Речь не идет о сокращении, во главу угла мы ставим функциональность — если человек работает, приносит пользу предприятию, то будет работать и дальше. А если нет — то какой смысл его держать?.

За то недолгое время, что мы работаем в пароходстве, мы на самом деле успели разобраться и понять очень многое. Мы встречались с профсоюзным комитетом, с начальниками пароходства на пенсии — А. Д. Теховым, В. В. Пилипенко — все они были удивлены тем, насколько мы разобрались в том хаосе, который царил в компании.

— Олег Николаевич, по вашему мнению, ситуацию можно оценить как «хаос»?

— Я нахожусь в Измаиле с октября и успел убедиться, что в пароходстве крайне сложная ситуация. Из года в год планировались убытки — меня это поразило, проблемы компании не решались системно, отсутствует взаимосвязь между службами и подразделениями, служба эксплуатации флота, то есть это те, кто зарабатывает деньги, оказалась в загоне. В бухгалтерии хаос, выдаются цифры расчетов, не имеющих с реальностью никакой связи, экономическая служба выдает свое видение ситуации без согласования с другими подразделениями. Отсутствует фрахтовая политика как таковая — у нас работали линии, приносившие миллионные убытки компании, — во имя чего? «Роксолана» — убыток 1 млн. долларов. На другой линии некая судоходная компания гоняла наши суда с грузами в Алжир — это очень рисковый регион, у нас убытки, а линия работала. Суда просто были сданы в аренду, без анализа и мыслей о благе предприятия.

Когда начали разбираться со ставками фрахта, оказалось, что многие в этой службе вообще не знают реальной фрахтовой работы на рынке! Привыкли все решать в рамках каких-то схем. Теперь приходится усиленными темпами реанимировать службу, учить, показывать. В. Саливон, вице-президент по эксплуатации, работает по 12 часов в сутки без выходных, трудятся и остальные. И результаты появились — удалось на разных линиях поднять ставки фрахта на 3 — 5 долларов за тонну, а на зерне — на 6 долларов за тонну. Очень многие работники среднего звена, привыкшие на различных схемах иметь кусок хлеба с маслом, теперь остаются без своих доходов. И, конечно, они недовольны. Но это недовольство не имеет ничего общего с интересами компании.

— Велики ли долги компании? И есть ли структуры, которые должны деньги пароходству?

— Сумма долгов астрономическая — около 200 млн. гривен. Это и долги по кредитам, набранным в минувшие годы, и долги поставщикам топлива, продовольствия и т. д. Долгое время были задержки с выплатой валютных суточных экипажам. Очень медленно, но ситуация выправляется. В январе зарплату выплатили в конце месяца, так как первоочередная задача была отправлять караваны с грузами. Теперь стараемся уйти от задержек, платить вовремя, тем более, что удалось найти взаимопонимание с экипажами.

Скажу откровенно — чудес не бывает и решить проблемы, копившиеся годами, за несколько месяцев нереально. Над пароходством нависает критическая масса кредитов, которые необходимо отрабатывать. Мы сегодня ищем более дешевые кредиты, потому что без этого нельзя. Результат января: мы сработали с убытком около 1,5 млн. гривен. Это уже достижение, потому что в минувшие годы в январе убытков было по 15 миллионов и больше. Усилия прилагаем неимоверные, кое-что получается, появилась положительная динамика, но и вал долгов догоняет, останавливаться нельзя. Что касается того, кто должен нам... В основном это текущие платежи, хотя есть и ряд мальтийских компаний, к которым пароходство имеет отношение. Вот они должны определенные суммы, но нужно тщательно разбираться, потому что есть основания предполагать, что часть этих долгов создана искусственно. Работаем постоянно.

— Олег Николаевич, как Вы прокомментируете выведение части морского флота из эксплуатации, отсутствие ремонта в полном объеме и другие подобные обвинения?

— Мы собираемся списывать и продавать на металлолом морские суда, приносящие нам убытки. В первую очередь речь идет о судах типа «Росток». Они неудобны под загрузку, выработали свой ресурс и смысла в их ремонте просто нет. На сегодня в каждое из этих судов нужно вложить около 1 млн. долларов для того, чтобы продлить срок их службы еще на 2 года. Это нецелесообразно в сложившихся обстоятельствах, так как вложенные средства просто-напросто не окупятся. Будет списано и продано около 10 таких судов. Экипажи не пострадают — у нас сегодня существует серьезная проблема: не хватает квалифицированных кадров. Так что, перераспределив этих моряков, мы отчасти снимем кадровый дефицит.

Кроме того, списание убыточного флота позволит нам существенно снизить убытки компании, а также пополнить оборотные средства, без которых пароходство не выживет. Что же касается ремонта, то замечу, что ремонтируем, действительно, не все, что хочется, а самое необходимое. В первую очередь приводим в порядок и выводим на линии те суда, которые работают успешно и приносят немалый доход — это наши “пассажиры”, буксирный флот, который не использовался в полном объеме. По мере улучшения ситуации средств на ремонт будет выделяться больше. Нынешняя ситуация — вынужденная. Отвечу попутно на еще одно обвинение — дескать, новая команда целый этаж админздания забрала и переоборудует под суперкабинеты. Это не так. Да, принято решение, чтобы все вице-президенты находились на одном этаже. Это делается для оперативности в принятии решений и повышения эффективности в работе высшего звена компании. Ненормально, когда документы работники носят из одного конца здания в другой. И суперусловий не будет — будут нормальные кабинеты. Причем у двух вице-президентов будет одна приемная.

А то, что получилось, что несколько человек одновременно взяли короткие отпуска за свой счет — это чистое совпадение. Мы работаем по 10 — 12 часов в сутки без выходных, пытаясь как можно быстрее наладить четкую и последовательную работу всей компании, многие не видели семьи по месяцу и больше — поэтому и взяли отгулы. Но затем вернулись и продолжили выполнять свои обязанности.

— Олег Николаевич, ситуация ясна. Есть ли у Вашей команды уже некий план действий по реанимации пароходства?

— Безусловно, в противном случае мы бы здесь не работали. Мы постоянно проговариваем план действий, и на ближайшее время, и на перспективу — мы хотим, чтобы работники пароходства имели ясное представление о происходящем. Здесь есть хорошие профессионалы, но пока не хватает инициативности, люди не зажглись идеей. Но это временное явление, мы уже видим как все большее количество людей начинает работать активнее.

Что же касается плана действий, то он подразумевает, во-первых, новый реестр заданий (контроль рейсов, совершаемых нашими судами); во-вторых, мы работаем над повышением ставок фрахта, и многое уже удалось, я говорил об этом выше. В-третьих, активно идет поиск новых грузопотоков и разработка новых услуг, которые мы могли бы предложить нашим клиентам. Отдельный блок касается усовершенствования системы учета и контроля финансовых средств, четкого учета средств на ремонт, закупку и списание запасных частей, а также внедрения оперативного управленческого учета. Мы будем планомерно работать над обновлением флота — взамен списанных физически и морально устаревших судов будем строить новые. Сейчас у нас задача: несмотря на все сложности, достроить флагман «Капитан Столбовский» и построить еще одно морское судно, которое уже лежит, условно говоря, в раскроенном виде. Надеемся на помощь государства в строительстве флота — в бюджете было заложено 16 млн. гривен на эти цели. Будем думать и о дальнейшем развитии речного флота.

Пароходство не рухнет — это я говорю со всей ответственностью.

Собеседник Измаила

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: